Философия - итоги

на главную

Шары

Механика Ньютона - это лишь часть реальности

Исаак Ньютон (1643-1727) опубликовал свой трёхтомный труд «Математические начала натуральной философии» в 1687 году. Я считаю, что критиковать Ньютона три века спустя нельзя, это некорректно. Поэтому моя критика будет направлена исключительно к моим современникам. Заключения Ньютона были логичны в рамках тех знаний, которые ему могло дать его время. Сейчас проблема в том, что учёные мужи, обладая несравненно большими знаниями, продолжают упорно не видеть то, что было недоступно Ньютону по условиям его времени. Для начала рассмотрим само понятие точки опоры.

Точкой опоры может быть всё, что имеет либо массу, либо скорость, либо и то и другое. Свет не имеет массы, но имеет скорость, поэтому источник света или та поверхность, на которую падает свет, получают, пусть небольшой, но всё-таки отличный от нуля импульс. Из всех тел имеющих массу мы всегда можем опереться только на достаточно твёрдые тела. Вы можете опереться рукой на стол, но так же просто опереться рукой на воздух или воду не получится. Но у нас появится возможность на них опереться, если мы будем иметь скорость относительно них или они относительно нас. Крыло опирается не просто на воздух, а именно на встречный поток воздуха, ракетный двигатель тоже опирается не просто на газы, а на истекающие газы. Обобщая рассмотренное, какой общий вывод мы просто обязаны сделать? Точкой опоры может быть либо достаточно твёрдое тело, либо некий динамический процесс имеющий достаточный импульс.

Ньютон, как истинный сын своего времени, и не пытавшийся заглянуть вперёд за его пределы рассмотрел механику только твёрдых тел и вся написанная им механика это, по сути, механика бильярдного стола. Поразительным является то, что современные учёные мужи и по сей день оперируют только выводами, когда-то полученными Ньютоном. Как будто за прошедшие три века ничего не изменилось, и мы не стали больше знать, а изменилось ведь многое, и знаем мы теперь несравненно больше. Один из выводов следующий из механики Ньютона утверждает, что никакое тело не может получить поступательный импульс и начать движение чисто в силу внутренних причин, то есть, невозможна вещь в себе. Опираясь на современные знания, давайте позволим себе усомниться и рассмотрим хотя бы один динамический процесс именно как точку опоры, на которую мы сможем опереться внутри космического корабля находящегося в состоянии невесомости и в открытом космосе.

В статье «Идеальный движитель» рассмотрена работа двух соосных вертолётных винтов, лопасти которых имеют нулевой угол атаки и там показано, что нет ни динамической, ни статической силы противоположно направленной тяге винтов. Винты при такой схеме опираются не на среду, а именно на потоки воздуха обтекающие лопасти, а так как винтов два и вращаются они навстречу, то среда в среднем всегда остаётся неподвижной. Написанного там достаточно, чтобы понять, как мы можем опереться на поток газа, здесь я предлагаю рассмотреть, как мы можем опереться на инерционные силы.

Кроме поступательного есть ещё вращательное движение, вращающаяся масса кроме импульса имеет ещё и ось вращения. Изменение в пространстве положения оси вращения приводит к изменению траектории движения всех частичек массы участвующих в процессе вращения. Так как масса обладает инерционностью, то она всегда сопротивляется любой попытке изменить её движение. По этой причине изменение в пространстве положения оси вращения требует приложения внешней силы равной суммарному импульсу несомому всеми частицами массы участвующих в процессе вращения. Гироскоп это пример просто вращающейся массы именно для создания устойчивой оси вращения. Имея гироскоп с его осью умеющей упираться, попробуем получить прямолинейный импульс для нашего космического корабля. Представьте ручку, в которую вмонтирован гироскоп, как показано на рисунке и давайте рассмотрим, что произойдёт, если мы потянем за неё.

Рычаг

Понятно, что нам придётся приложить немалую силу, чтобы перебороть сопротивление гироскопа. Так как ручка закреплена на некой станине и имеет ось вращения, то опять же понятно, что с какой силой мы будем тянуть ручку на себя, с такой же силой она будет давить на свою ось вращения. Эта сила на рисунке отмечена красной стрелкой. Так же очевидно, что в данной схеме нет противоположно направленной силы, которая могла бы компенсировать полученную данным способом силу.

Ничем не уравновешенная сила всегда является причиной движения и, потянув за такую ручку, мы сдвинем с места весь корабль, придав ему соответствующий импульс. По сути, такая ручка является рычагом, имеющим собственную, внутреннюю точку опоры. Если мы попытаемся тут же вернуть ручку назад, в первоначальное положение, то мы получим точно такую же силу в обратную сторону и остановим движение корабля. Но мы можем поступить иначе, мы можем выключить гироскоп и перевести ручку назад после его остановки, тем самым, сохранив полученный импульс. Я намеренно не рассматриваю здесь все те крутящие моменты, которые могут возникнуть при такой схеме. Читатель, понимающий механику, так же прекрасно понимает, что любой крутящий момент всегда можно компенсировать. Можно сделать соосный гироскоп или добавить второй с противоположным вращением, сделать вторую ручку и тянуть сразу за обе.

Здесь речь даже не о самом принципе движения, а об антинаучном подходе, процветающем в среде естествоиспытателей. Ну, получил Ньютон некий вывод по итогам рассмотрения некоего класса явлений. Ну, допустим, этот вывод со всей очевидностью верен в пределах рассмотренного класса явлений. Но как можно распространять вывод, полученный при рассмотрении узкого круга явлений на все подобные явления природы не потрудившись доказать правомочность такого обобщения? Это что, банальная лень, или методологическая ошибка, которую никак не может осознать всё сообщество естествоиспытателей? Не все мужи, считающие себя учёными, обременены ленью, следовательно, проблема всё-таки имеет методологический характер, поэтому рассмотрим само понятие подобия.

В языке нет, и не бывает слов абсолютных синонимов, одинаковых во всём. Как бы не были близки по смыслу два слова, у них всегда есть хоть какое-то смысловое различие. Поэтому понятие подобия нельзя однозначно равнять с понятием равенства, подобное это

всёгда не такое. С другой стороны понятие подобия так же нельзя ровнять с понятием иного, подобное это всёгда не иное. Если подобное и не такое и не иное, следовательно, подобное несёт в себе и часть такого и часть иного. В рассмотренном здесь мы видим, и твёрдое тело, и газ обладают массой, но атомы твёрдого тела имеют сильные связи между собой, а атомы газа таких не имеют. То есть, с понятием подобия неразрывно связаны два вопроса, в чём равенство и в чём неравенство. Из этого также следует, что подобное это всегда иное имеющее нечто общее со сравниваемым. При этом будет абсолютно неверным утверждение, что подобное это такое же, но имеющее некое отличие. Второе утверждение имеет внутреннее противоречие, так как оно одновременно утверждает, что это и такое и не такое. Первое утверждение такого противоречия не имеет, мы прекрасно знаем, что разные вещи и явления могут в чём-то совпадать. Крыша дома и машина могут быть покрашены одним цветом, и мы тогда говорим о подобии цветового дизайна, при этом прекрасно понимая, что крыша дома и машина это конструктивно совершенно разные вещи.

Итак, мы пришли к выводу, что подобное это именно и, прежде всего и, в первую очередь - это иное. Возможность говорить о неком подобии у нас появляется только тогда, когда мы увидим в двух сравниваемых вещах или явлениях нечто одинаковое. Понимая в чём суть подобия, мы так же чётко должны понимать, что закономерность в одном не всегда может быть справедлива в другом, как бы не были они подобны. Приведу просто вопиющий пример, естествоиспытатели установили во множестве явлений, что энергия и импульс в них сохраняется, и эти законы сохранения распространили на все явления природы. Из этих законов следует, что любое физическое тело для преодоления энергетического барьера должно иметь соответствующий по величине и направлению импульс. То есть, если тело преодолевает энергетический барьер, то оно на соответствующую величину теряет импульс. Пуля, пробив доску, за ней имеет меньший импульс точно на величину, которую поглотила доска. Но, рассматривая явления микромира, естествоиспытатели неожиданно обнаружили, названный ими туннельный эффект, частицы нередко проникают за пределы энергетического барьера, не имея на то достаточного импульса.

Истинно научный подход, в таком случае, требует вернуться назад к истокам всех суждений и найти то различие, в силу которого закономерность, работающая в одних случаях, не работает в других. Если это сделать пока проблематично, то на время просто следует пока чётко очертить круг явлений, где эти закономерности соблюдаются, а для нового класса явлений вывести свои закономерности. Тогда возможно легче будет найти причину различного поведения, но смотрите, что делают естествоиспытатели. Они само явление называют эффектом и далее просто отказываются что-либо рассматривать и тем более пересматривать. То есть, получается, что они смотрят на природу как на фокусника, который может сделать всё, что угодно. При таком подходе получается, что достаточно знать все фокусы, а причины, да бог с ними.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что в среде естествоиспытателей религиозность считается нормой, а атеизм дурным тоном. Естествознание тем и отличается от науки, что оно стремится описать, а наука понять. Государства, содержащие якобы научные учреждения, абсолютно не понимают, кого на самом деле они содержат. Чиновники периодически попрекают естествоиспытателей в низкой продуктивности их труда не понимая, что они требуют результата не от тех, кто его может дать. Естествоиспытатели всегда ограничиваются опытами и ищут закономерности только из данных опыта, а ведь в основе науки должна лежать идея. Чарльз Дарвин за свою жизнь не поставил ни одного опыта, он только наблюдал, сравнивал и анализировал. В итоге он смог увидеть идею лежащую в основе эволюции и дать нам простую теорию, из которой мы теперь видим причины всех эволюционных явлений протекающих в живой природе.

Из выше приведённых рассуждений для нас следуют неутешительные выводы, пока наука будет находиться в чужих руках, истинное знание будет недоступно для нас. Нам всё время будут подсовывать бесконечную череду различных эффектов и никогда не дадут прямой ответ на вопрос почему. Вот так начав разговор о механике, и видя её нестыковки, мы невольно вернулись к началу начал, к вопросу о том, что есть знание и какой должна быть наука.

На мой взгляд, механика должна начинаться с идеи о точке опоры, как о физическом процессе. Так же как начинается геометрия Евклида с идеи о точке, как того, что не имеет частей. Ведь твёрдое тело это тоже физический процесс взаимодействия атомов. В природе мы видим множество классов различных физических процессов, вот в силу их различия мы и можем их использовать как точки опоры различными способами.

Апокалипсис
Атеизм
Будущее экономики
В круге втором
Вера
Гравитация
Границы жизни
Демократия
Добро и зло
Дух
Душа
Знание
Идеализм
Идеальный вариатор
Идеальный движитель
Идея
Интеллект
Искусство
Истина и бытие
Культура
Логика
Логика истории
Любовь
Материя
Мегалиты
Механика
Мораль
Наска
Натуральная философия
Наука
Начала математики
Начала экономики
Общественная проказа
Общество
Парменид
Предел греха
Прогресс
Пути дороги
Руны
Свобода
Свобода и бардак
Слова древних
Смысл жизни
Совесть
Современная философия
Суждения - по видимому
Сущность власти
Термоядерный реактор
Философия
Честность
Честь
Цена правды
Язык

Вершинин Эдуард
  Константинович

Рейтинг@Mail.ru